Особняк Тарасова

На Спиридоновке есть дом, который выглядит так, будто его аккуратно привезли из Виченцы вместе с фасадом, рустом и ренессансной важностью. Это особняк Гавриила Тарасова — самый обсуждаемый «итальянский» адрес Москвы начала ХХ века. Внутри — копии и стилизации под живопись Возрождения, снаружи — почти буквальное цитирование Палладио. Но самое интересное в этой истории — не только «архитектурный копипаст», а деньги: как наследники доказывали, что дворец на самом деле «не дворец», чтобы меньше платить.

Fact-checking box: что точно проверяем

• Адрес: Москва, ул. Спиридоновка, д. 30/1 (угол Большого Патриаршего переулка).
• Даты строительства: 1909–1912 годы.
• Заказчик: Гавриил Асланович Тарасов (умер в 1911 году, не дожив до конца стройки).
• Архитектор: Иван Владиславович Жолтовский.
• Художники интерьеров: Игнатий Нивинский, Евгений Лансере, Викентий Трофимов.
• Прототип: Палаццо Тьене (Виченца, Италия, XVI век).
• Надпись на фасаде: GABRIELUS TARASSOF FECIT ANNO DOMINI… («Габриэль Тарасов сделал лета Господня…»).

Из купцов в магнаты: кто такие Тарасовы

Тарасовы (в источниках встречается и форма «Торосянов») — армянская купеческая семья, которая прошла путь от региональной торговли тканями до статуса московских миллионеров. В Москве им был нужен не просто дом, а заявление о намерениях: «мы здесь всерьёз и надолго».

«Вначале братья Тарасовы жили весьма скромно; ездили по железной дороге в третьем классе, возили с собой мешки с сухарями… носили зимой потертые бараньи шубы, но потом они разбогатели, и мы увидели их в собольих шубах с бобровыми воротниками…»

Участок на углу Спиридоновки и Большого Патриаршего переулка был куплен в 1907 году — место максимально статусное, буквально витрина московской элиты.

Дерзкий заказ: почему не классика и не модерн

В начале ХХ века состоятельные заказчики часто выбирали либо «правильную» классику, либо модный модерн. Тарасов пошёл третьим путём — в сторону итальянского Ренессанса. Это было рискованно: стиль не «московский по умолчанию», а узнаваемый и требующий точности в деталях. Зато эффект — моментальный: дом воспринимался как респектабельная европейская вещь, не как очередной особняк «как у всех».

Зачем копировать итальянцев: архитектурная загадка Жолтовского

Жолтовский сделал ход, который потом десятилетиями обсуждали: взял за основу фасад палаццо Тьене и воспроизвёл его в Москве почти буквально. За это его ругали за «плагиат», но профессионалы видели не только копию, а работу с пропорциями и контекстом.

Лайфхак из архитектуры: пропорция 1/13

Самая т—жешная деталь — «подкрутка» пропорций. Первый этаж сделали на 1/13 выше второго. Это приём, который Жолтовский связывал с визуальной устойчивостью: массивный низ и облегчённый верх воспринимаются монументальнее, чем равные этажи.

Инфографика текстом: 5 отличий особняка от палаццо Тьене

1. Пропорции этажей: в московской версии первый этаж заметно выше (тот самый приём 1/13).
2. «Утяжеление низа»: снизу добавлены дополнительные ряды руста, чтобы фасад выглядел более «земным» и тяжёлым.
3. Материалы: визуально — камень, по факту — конструктив и отделка с имитацией (для Москвы это было и дешевле, и технологичнее).
4. Входная логика: парадный фасад по Спиридоновке выглядит как «идеальная стена» без дверей; вход спрятан и работает на монументальность.
5. Планировка усадьбы: это не один отдельно стоящий «дворец», а комплекс корпусов с внутренним двором, что усиливает ощущение настоящего итальянского палаццо.

Дом из бетона по цене дворца: налоговый кейс

Ключевой конфликт случился в 1911 году: Гавриил Тарасов умер, не дожив до окончания стройки, и дом перешёл к сыновьям — Георгию и Саркису. Город оценил особняк как роскошный дворец и выставил наследникам крупный счёт по налогу на наследство.

Проблема

Управе важно было одно: внешний вид и общественный резонанс. Дом обсуждали, его называли выдающимся, его отделка выглядела дорогой — значит, и платить надо по максимуму.

Аргументы наследников

Сыновья пытались доказать, что «богатство условно»: материалы и приёмы не столь дорогие, как кажется. Логика была простая: если это «не гранит и не мрамор», а имитация и штукатурка, то и налог должен быть ниже.

«…постройки нашего владения… могут быть отнесены некоторым образом к богатым, но это богатство условно… постройка будет богатой, если она сложена из дикого камня, гранита, но та же постройка… сложенная из простого кирпича, которому посредством бетона придан вид… будет иметь уже другой характер… Внутренняя отделка… обычная…»

Итог

Город настоял на своём: особняк признали дорогим, и налог пришлось платить полностью. Для читателя это хороший урок: в бюрократии «выглядит как дорого» часто важнее, чем «собрано из эконом-материалов».

Что внутри: художники, которые «перенесли» Возрождение на потолки

Интерьеры делали театральные и монументальные художники, поэтому главное впечатление внутри — не мебель (она не сохранилась), а живопись и декоративные приёмы.

Кто работал

• Игнатий Нивинский
• Евгений Лансере
• Викентий Трофимов

Чьи «манеры» и сюжеты цитировали

• Пинтуриккьо
• Тинторетто
• Тициан
• Джулио Романо

Это не «музейные копии один в один», а стилизации и цитаты: чтобы создавалось ощущение, будто дом жил в эпохе Возрождения всегда, а не был построен в 1909–1912 годах в Москве.

После 1917 года: как менялись хозяева и функции

История особняка после революции — пример того, как статусное частное превращается в удобное государственное.

• 1918–1934: Наркомат иностранных дел, затем другие структуры (включая ARA), позже Верховный суд СССР.
• 1934–1979: Посольство Польши (с перерывами, связанными с войной; в разные периоды здание использовали и другие миссии).
• С 1979 года по настоящее время: Институт Африки РАН.

Одна из самых «внутренних» деталей сегодняшнего использования: библиотека института размещается в пространстве, которое раньше работало как парадный въезд для карет. Функция сменилась, архитектурный объём остался.

Как попасть внутрь: честный бокс с лайфхаками

Это действующее учреждение, поэтому формат «просто зайти посмотреть» не работает. Рабочая схема — экскурсии.

• Экскурсии от Музея Москвы: обычно групповой формат, ориентир по цене — около 1800 ₽, длительность 2–2,5 часа.
• Специализированные городские туры: часто идут как «Москва глазами инженера» и похожие проекты; длительность может быть короче (например, около 1 ч 45 мин), часть маршрута проходит на улице.

Практические советы

• Билеты обычно покупают заранее: на месте «договориться» почти нереально.
• Одевайтесь так, будто идёте на прогулку: часть рассказа часто проходит снаружи, даже если цель — попасть внутрь.
• Если хотите меньше людей в кадре и больше деталей в рассказе, выбирайте будни или утренние слоты.

Короткий вывод

Особняк Тарасова — редкий московский пример, где архитектура одновременно «кричит» и молчит: фасад демонстративно итальянский, вход спрятан, богатство выглядит как камень, а наследники доказывают, что это «просто кирпич и бетон». И если смотреть на него не как на красивый фон, а как на инженерно-налоговую историю, дом становится ещё интереснее.