Вверх по реке времени: от Трубной до Мясницких Ворот

Окрестности Трубной площади известны с конца XIV века, когда были заложены одни из старейших московских монастырей — Рождественский женский и Сретенский мужской. Возле монастырей, среди пашен, селились работные люди. Долгое время, вплоть до середины XVIII века, место нынешнего бульвара было стихийно застроено лавками, и, несмотря на приказ Екатерины II, лишь в 1820-е здесь был устроен зеленый бульвар, круто спускающийся к Трубной площади.

Известный русский живописец Василий Перов изобразил это место на картине «Тройка» — дети-подмастерья везут воду на крутой Сретенский холм, около стен Рождественского монастыря. Интересно, что художник находил здесь не только сюжеты для своих картин, но и натурщиков для них. Так, мальчишка-коренник, старший из «Тройки», был найден здесь. С ним связана трагическая история — впоследствии он умер от оспы, и его мать, специально приехавшая к Перову посмотреть на картину, несколько часов стояла перед ней на коленях и разговаривала со своим Васенькой (впоследствии художник отослал ей копию полотна, которая нашла свое место рядом с иконами).

Сейчас сложно себе представить, но когда-то вдоль этого крутого и уютнейшего бульвара ходила «конка», а потом и настоящий трамвай. А в 1953 году на бульваре и прилегающей Трубной площади произошла катастрофическая давка, вызванная притоком людей, желающих проститься со Сталиным.

Скопление памятников истории и архитектуры здесь столь велико, что стоя на одном месте, можно увидеть сразу не менее пяти. Это и карминно-красные стены Богородице-Рождественского женского монастыря, и лучистая белизна строений Сретенского мужского. А напротив — модерн и классицизм. Остатки слободы Печатного двора. Одна из лучших работ знаменитого зодчего Густава Гельриха — доходный дом Бебутовых, который чуть не снесли по плану 1935 года (помешал трамвайному сообщению, но война вмешалась). Классическая усадьба Лагофита, два здания которой похожи как две капли воды — попробуй найти отличия. А рядом — дом Ростопчиной, который при новых уже хозяевах стал одним из центров литературной жизни Москвы — сюда заходили в гости и Лермонтов, и Гоголь, и Баратынский, и Фет, Герцен, Огарев, Чаадаев, и даже Ференц Лист — всех и не перечислишь!

Великолепный храм Успения Богородицы в Печатниках, с его необычной и трагической судьбой и уникальным артефактом, прижался на углу у Сретенских Ворот. Во все стороны разошлись переулки — такой «французский» Милютинский и покрытый жутковатым мраком истории Костянский, что на бывшей свалке костей. Прекрасный дом Страхового общества «Россия» и театр Александра Калягина «EtCetera». Площадь Мясницких Ворот с ее «животным двором» и первым кондитерским магазином Эйнема (того самого, что основал фабрику, названную потом «Красным Октябрем»). Все здесь смешалось и все напоминает о былом!